«Сколько стояли? Много машин? Вы с ночевкой? Движение есть?», – будничные, не требующие дополнительных пояснений, вопросы для жителей оккупированных территорий Донецкой и Луганской области.

«Да что вы знаете о пробках?», – может с сарказмом спросить большинство из них у тех же киевлян или харьковчан.

«А как там все это происходит? Пропуска какие-то нужны, да?», – неуверенно уточняет среднестатистический украинец, который «да я новости не смотрю, там же одна ложь и говно, да когда ж все это закончится, сил нет».

А происходит все вот как: между оккупацией и свободной украинской территорией – граница. Почти настоящая, с пограничниками, паспортным контролем, досмотрами, учетом и порядком, даже с собаками. Почему «почти настоящая»? Потому что большинство тех, кто ее пересекает, считают, что им, как говорится, должны с обеих сторон, и что они великодушно идут навстречу, позволяя осматривать свои вещи и задавать вопросы.

Еще несколько месяцев назад весь негатив пересекающих был направлен на украинскую сторону. Ведь это там неумело и бестолково организовали пропускную систему, и начали задавать возмутительные вопросы о том, кто куда едет и что везет. Ведь именно украинская сторона заставила пройти 9 кругов ада по Данте с оформлением пропусков, которые можно хорошо представить, если вы сталкивались с любым помешанным на бюрократии учреждением, а вы сталкивались.

Прибавьте к этому собиранию бесконечных справок хитрый ребус непосредственной подачи документов: подать их можно только на свободной территории, в определенных городах, и если нужные документы остались в оккупации (или пропали-сгорели), ты не можешь за ними съездить, потому что у тебя нет пропуска, который ты не можешь оформить, потому что на руках нет документов; ну и выехать с оккупированной территории, чтобы подать документы, ты не можешь, потому что у тебя нет пропуска…

Впрочем, через время пункты подачи документов были организованы на блокпостах, посреди дороги, а вокруг бушевали сильные обстрелы, из-за которых многие боялись выйти из подвала, не то, что поехать куда-то на трассу и стоять в очереди. Но и это прошло, улеглось, сменилось системой электронных пропусков, которые теперь оформляются из дома, нажатием нескольких кнопок на соответствующем сайте. Все это время доблестным защитникам русского мира было плевать на проверки, максимум, что их интересовало – не лежит ли в багажнике машины «укропский диверсант-натовец с оружием массового поражения». Поэтому, настроения людей можно было понять (на самом деле нет).

Дорога из Горловки в Бахмут (Артемовск) недавно выглядела так: сначала вы проезжаете блокпост оккупантов, затем приближаетесь к Майорску, где уже стоит украинская армия. Проверок там практически нет, и если очередь небольшая, вы довольно быстро попадете на КПВВ Зайцево, где ваши паспорта проверят по базе на наличие пропуска, а также осмотрят вещи и машину. Если вы едете своим ходом, то на Майорске вам нужно будет пересесть в автобус, который курсирует уже по свободной территории. Общественный транспорт ходит довольно регулярно и добираться им как правило быстрее, чем машиной. На Зайцево все пассажиры выходят из автобуса, самостоятельно проходят паспортный контроль, после чего снова загружаются в тот же автобус и едут дальше, в Бахмут.

– Что вы нас тут держите, как… как…, – возмущается интеллигентного вида женщина, стоя в пешей очереди на автобус, чтобы выехать из «ДНР» в Украину.

– Как кого?  –  спокойно уточняет украинский военный, взрослый дядька с Херсонщины, которого уже вряд ли можно чем-то удивить.

– Как стадо,  – неуверенно продолжает женщина.

 

75391_big

Всего в очереди человек 30–40, никто не хочет поддерживать разговор, который ни к чему не приведет. Женщина делает еще пару несмелых попыток воззвать к совести военного (который, по сути, не решает, кого пропускать, а кого нет, а просто контролирует процесс движения автомобилей), но толпа молчит, а военный, между делом, напоминает ей о том, по какой причине, собственно, мы здесь все собрались.

В Россию хотели? Путина звали? Вы что, сатанисты?, – ответов он, естественно, не ждет.

Да и что тут ответишь. Только если что-то про «фашистов» и «бандеровцев», но ожидая автобус, чтобы ехать как раз к «фашистам», за продуктами и деньгами, это как-то не слишком прилично. Впрочем, это редко кого останавливает.
В конце 2015 года на пунктах пропуска стали собираться огромные очереди. Сначала это связывали с ротацией, затем с массовым переоформлением переселенческих документов и пенсий, а также с тем, что жителям Луганской области приходится выезжать через Донецкую, так как их граница со свободным миром была почти перекрыта, но толкового объяснения так и не нашли. Просто в октябре ты на авто проезжал определенный участок пути за 3 часа, а в декабре на это стало уходить более 6 часов. Люди на машинах стали оставаться на ночь в очереди – кто-то хотел проехать пораньше утром, кто-то просто не успел пересечь границу до того, как блокпост закрылся (украинская сторона перешла на зимнее время и сообщила, что будет пункты пропуска будут открыты до 17.00, но вскоре продлила до 19.00). Появились ушлые «предприниматели», которые специально занимали очередь, чтобы потом ее выгоднее продать. Перевозчики взвинтили цены до небес, каким-то образом (остается догадываться, каким) обеспечив своему транспортному средству проезд по льготной очереди или без нее.

Участились скандалы, обмороки, мольбы, угрозы, были даже смерти. Образовалась лавина «льготников», большую часть которых внезапно составили довольно крепкие молодые люди, скромно вопящие «я инвалид, бл…» и газующие прямиком по стихийному «народному контролю», который пытался урегулировать этот льготный поток. Была замечена даже специальная бабушка, которая имела регалии настоящей льготной категории и за небольшую плату была готова проехаться с вами на свободные земли и обратно. Но человек ко всему привыкает, и, глядя на все это безумие, можно убедиться лишь в одном – действительно ко всему.

41BDEB0F-9DE7-4E3D-AB09-A49CEDC7D89D_mwdynamic_mhdynamic_s

Зимой 2016 оккупационные власти так называемой «ДНР» решили, что и им неплохо бы организовать вопрос с пересечением границы как-то посолиднее, чем со скучающим видом брать на секунду паспорта и лениво тянуть: «Что в багажнике?». Забегая наперед, скажу, что даже самая качественная пропаганда не смогла бы сделать то, что сделали сами «ДНРовцы» по указке российских кураторов. Так обернуть против себя общественное мнение еще нужно уметь, и здесь честь им и хвала. Например, на выезде из той же Горловки, в помещении заправки была организована «таможня ДНР», с проверкой паспортов и внесением их в некую невнятную базу. Благодаря этому нововведению снова образовались очереди, склоки и негромкий ропот о хаосе и беспределе. Негромкий – потому что это вам не официальные хохлы с их «здравствуйте, удачной дороги, спасибо, пожалуйста, не за что», а маргиналы с автоматами, которые и сами-то не в восторге от этих новшеств. Но приказ есть приказ, и если одни открыто говорят недовольным уставшим очередям, мол, нам самим западло, пишите, жалуйтесь, не откладывайте на потом, приедете домой и быстренько напишите хотя бы в группы какие-нибудь в соцсетях, то другие только передергивают затворы автоматов и угрожают найти в вашем багажнике что-то, что позволит отправить вас «на подвал».

На коротком участке дороги за Майорском вас проверяют три раза– до заправки-таможни, на ней, и после нее, на Гольмовском повороте. Что они хотят найти, что зафиксировать, и куда вписать – непонятно. На выезде интересуются, не вывозите ли вы культурные ценности (книги, иконы). Дорога перегорожена блоками так, чтобы транспорт мог ехать либо в одну, либо в другую сторону, регулировки движения нет. Зато есть предложения за определенную сумму проехать через кусты и мины без очереди. На самой «таможне» три окошка – для пеших и для тех, кто на авто. Сначала просили подходить только водителя с паспортами, теперь просят предъявить всех, кто едет. Какие правила будут завтра – неизвестно. От человека в окошке звучит забавный вопрос: «Вы в какую сторону едете?» А ты, находясь более 10 часов в дороге (5 из которых стоял на подходе к этой самой «таможне ДНР») уже и не знаешь, в какую сторону.

1

Очередь ожидает, когда прекратится встречное движение, чтобы можно было проехать очередные пару метров. Появляются лихие льготники. Дорогу им преграждают люди из очереди. Ор, побитые зеркала, драки, бесконечный вой сигналок, «вы что же, не люди, да будьте же людьми».

– Как они зае..ли. Захарченко сидит под семью замками, весь в охране, фиг к нему прорвешься, – меланхолично рассуждает мужчина средних лет.

– Порядок некому навести. Тут же как минимум три бандформирования, они только между собой могут разборки чинить, – вздыхает второй.

– Встрял Вова по самое не могу. Теперь ни разрулить это все не может, ни выбраться отсюда. Х.й его знает, что делать.

Очереди в обе стороны самые разнообразные. Молодежь, семьи с детьми и вещами, пенсионеры, люди с чемоданами и налегке. Куда они все едут уже 2 года, почему не сидят в «республиках» –непонятно. Понятно одно – никто из них не считает, что едет на чужую территорию. Никто не думает, что ездить к хохлам за продуктами и за пенсиями – это низко и недостойно. Все они чувствуют себя, как дома, что за «железным занавесом», что перед ним. И изо всех стараются делать вид, что вот эти вот новые правила игры возникли сами по себе, и им теперь приходится к ним приспосабливаться. Такая вот история.

*речь идет преимущественно о дорожном коридоре Горловка – Бахмут, так как он остается самым переполненным направлением уже не один месяц.